?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Габриэль Гарсиа Маркес

Вчера умер Маркес.


"Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед. Макондо было тогда небольшим селением с двумя десятками хижин, выстроенных из глины и бамбука на берегу реки, которая мчала свои прозрачные воды по ложу из белых отполированных камней, огромных, как доисторические яйца. Мир был еще таким новым, что многие вещи не имели названия и на них приходилось показывать пальцем. Каждый год в марте месяце у околицы селения раскидывало свои шатры оборванное цыганское племя и под визг свистулек и звон тамбуринов знакомило жителей Макондо с последними изобретениями ученых мужей. Сначала цыгане принесли магнит. Дородный цыган с дремучей бородой и худыми пальцами, скрюченными, словно птичья лапка, назвавший себя Мелькиадесом, с блеском продемонстрировал присутствующим сие, как он выразился, восьмое чудо света, созданное алхимиками Македонии. Держа в руках два железных бруска, он переходил от хижины к хижине, и охваченные ужасом люди видели, как тазы, котелки, щипцы и жаровни поднимаются со своих мест, а гвозди и винты отчаянно стараются вырваться из потрескивающих от напряжения досок. Предметы, уже давно и безнадежно потерянные, вдруг возникали именно там, где их до этого больше всего искали, и беспорядочной гурьбой устремлялись за волшебными брусками Мелькиадеса. «Вещи, они тоже живые, — провозглашал цыган с резким акцентом, — надо только уметь разбудить их душу». Хосе Аркадио Буэндиа, чье могучее воображение всегда увлекало его не только за ту грань, перед которой останавливается созидательный гений природы, но и дальше — за пределы чудес и волшебства, решил, что бесполезное пока научное открытие можно было бы приспособить для извлечения золота из недр земли"

Так начинается его 'Сто лет одиночества', с первых строк затянувшее в водоворот загадочного мира Макондо и рода Буэндиа. Этот роман, так же как и 'Мастер и Маргарита' прочитанный в подростковом возрасте, стал для меня культовой книгой и оказал огромное влияние. Его мистика, иллюзии и аллегории, неистощимый юмор и какое-то своеобразное видение мира и особая философия, все это в ярких тропических красках и неведомых запахах, так осязаемо описанных Маркесом, разбудили интерес к удивительной латиноамериканской литературе. Потом были Жоржи Амаду, Марио Варгас Льоса, Исабель Альенде, Хорхе Борхес, Хулио Кортасар. Но никто не смог покорить так, как Маркес. Последних вообще прочитала скорее для галочки и забыла. Наверное, сейчас самый правильный момент взяться за последний роман Маркеса Вспоминая моих грустных шлюх, давно затерявшийся среди других загруженных и ждущих своего часа файлов в читалке. Ну и заодно познакомиться с пропущенным Шоколадом на крутом кипятке Лауры Эскивель.

Покойся с миром, Габриэль Гарсиа Маркес! Спасибо тебе за подаренную всем нам красоту!